Rambler's Top100
  Новости
  Место встречи
  О Кате
  ВЕХИ
  Фотоальбом
  Пресса
Репортажи, рецензии
Телепередачи
Радиопередачи
  Всячина
  Обратная связь
рус/eng
Русская версияEnglish version

   Пресса
«ВЫБИРАЮ НЕ РОЛИ, А ЛЮДЕЙ»

«Кинорепортер»
февраль 2019

 
Сердца зрителей всей страны она покорила ролями в культовом сериале «Бригада» и в музыкальном спектакле «Норд-Ост». Не оставляет театр Екатерина Гусева и сегодня, хотя совмещать его с активными съёмками стало куда сложнее. В интервью «КиноРепортеру» актриса, которая в исторической драме «Тобол» сыграла императрицу, рассказала об откровенных сценах, любимых партнёрах и секретах воспитания детей.

 

 — В мюзикле «Граф Орлов» вы сыграли Екатерину II, в «Тоболе» — Екатерину I. Нацелились всех императриц переиграть?

 — (Смеётся.) Да, получается, что я уже всех правящих Екатерин сыграла. Жаль, что в «Тоболе» Екатерине I уделено не так много экранного времени, поэтому старалась обогатить каждую секунду, которая была мне дана. Я во многом доверилась режиссёру Игорю Зайцеву. Судя по прочитанной мной исторической литературе, императрица не была диктатором, но Игорь предложил мне играть её превосходство над Петром I. Моя Екатерина и прикрикнет, и притопнет, и вовремя сделает вид, что кротка и напугана, когда он на неё заорёт. В результате она получилась женщиной мудрой, знающей, как можно лаской усмирить припадки агрессии супруга, и направляющей его на принятие верных решений.

 — У Алексея Иванова в романе «Тобол» она была совсем иной...

 — Возможно, но я шла за режиссёром, опираясь на сценарий. Если вы посмотрите на портреты императрицы, то обнаружите, что это была невысокая тучная женщина с короткой шеей, щёчками на плечах, низким лбом и чёрными бровями, сросшимися в одну. Но мы решили не добиваться портретного сходства. (Смеётся.)

 — Говорят, Дмитрий Дюжев просился в Эрмитаж переночевать в кровати Петра I... А какая была у вас самая необычная подготовка к роли?

 — (Смеётся.) Мне кажется, про Диму — это всё-таки анекдот. А что касается меня... У Константина Худякова в фильме «Спасибо за любовь» сыграла тренера по конкуру, хотя в жизни ни разу до этого даже не подходила к лошади. Поэтому месяц провела в спортивном комплексе «Отрада». Сначала каталась на Махатике...

 — На ком?

 — Конь такой. Прекрасный, добрый — хочется сказать «человек». Но это рыже-белой масти лошадка. Широкая спина, короткие ножки, детишек катает. Сейчас, наверное, уже на пенсии. Потом меня подпустили к Аполло Грандэ, белой масти красавчик, метр восемьдесят в холке, медалист. Освоила и рысь, и галоп, правда, барьер так и не взяла. Недоучилась... Очень жалею. Минувшей осенью снималась у Андрея Игоревича Малюкова в картине по сценарию Виктора Мережко «Входя в дом, оглянись». Там моя Антонина держит большое хозяйство: птиц, кролей, коз, овец, коров... Специально для съёмок корову доить научилась. Жаль, в кадре потом это так и не пригодилось... Был у нас и съёмочный день на кухне. 12 часов стояла у плиты. Получился такой кулинарный марафон. Ушли в переработку, в ночь, и уже в конце смены я делала люля — кебаб который... Когда фарш жмёшь в руке и аккуратно, нежно нанизываешь на шпажку. Я до-о-о-олго ждала команды «Стоп». Спрашиваю: "Ну что? Всё?" А мне по рации: "Ещё, ещё..."

 — Вы имеете в виду какие-то эротические ассоциации?

 — Именно. (Краснеет.)

  — Я-то думал, Малюков про войну, маньяков и спецназ снимает.

 — А я ещё на подготовительном задала ему напрямую вопрос: "Андрей Игоревич, что такое любовь, объясните?" А он говорит: "Ты что, смеёшься? Я понятия не имею, что это такое. Давай вместе разбираться". Ну вот и попытались.

 — Вас часто просят сыграть что-то пикантное? Или вы от такого отказываетесь?

 — Думаю, что, в отличие от 1990-х, когда всё было напоказ, сейчас в кино наступил период целомудрия. Хотя, казалось бы, при такой вседозволенности... Если подобные эпизоды и есть, то на грани арта. Были они и в картине «Входя в дом, оглянись». В очередной раз убедилась, что откровенные любовные сцены — это талантливо поставленная хореография, это голос тела. Плюс вкус, чутьё оператора, верно выверенный ракурс, ну и свобода артистов, конечно.

 — Несколько лет назад вы говорили про свои тесные отношения с театром. Продолжаете оставаться «рабом рампы»?

 — Думаю, что театр для меня — это такой сдерживающий фактор, чтобы не утонуть в кино. Съёмки забирают по 12-14 часов в сутки. Тогда и жизни нет — она вся на площадке с чужими людьми, которые в процессе становятся родными, а через 3-4 месяца разбегаются... Театр — всё-таки семья надолго. К тому же это не работа на результат, а процесс, поиск, возможность ошибаться, что в кино просто недопустимо. Театр — это энергообмен, ты получаешь отклик здесь и сейчас, если ты попал, то и тебя наполняют зрители своей любовью, заряжают такой силой! Окрыляют. И занятость приятная: в половину шестого пришёл, в десять тридцать ушёл. А в кино часто бывает так, что фильму отдаёшь целое лето, а он потом где-то там застрял в постпродакшене... Или на полке телеканала лежит годами.

 — Что для вас главное в проекте?

 — Часто ловлю себя на том, что стала выбирать не роли и сценарии, а людей, с которыми этот путь нужно пройти. Можно сказать, часть жизни. К примеру, в апреле в прокат выходит комедия «Домовой» Жени Бедарева, мы его снимали три зимних месяца в павильонах, где ни в столовой, ни в гримерных не было окон. В итоге приезжаешь на смену рано утром — ещё не рассвело, выходишь после смены — опять темень. Как будто в Норильске, ей-богу... Выдержать это непросто, тут витамин Д не поможет... Надо поднять себя в 7 утра, чтобы в 8 сесть в машину, в 9 оказаться на гриме, в 10 войти в кадр, отстоять до 22, вернуться в 23 домой, когда дети уже спят... Надо очень любить всё и вся! В первую очередь свое дело и людей, которые рядом. А еще кошек из театра Куклачева.

 — Кошек?

 — Кота Кузю играли три кота по очереди. У каждого из них свой нрав и свой райдер. Работали они в щадящем режиме, по полсмены, после обеда уезжали играть спектакль, а потом уже снимались актёрские сцены. Ну как актёрские... Снимали предметы, а мы, актёры, эти предметы обслуживали. Книги, как птицы, летали по комнате, крупы из жестяных банок снегопадом сыпались на голову, диваны, подпрыгивая, смеялись над происходящим... Я впервые столкнулась с жанром комедии положений в кино, и мне было очень непросто!.. В фильме буквально каждую минуту происходят события из ряда вон выходящие, и нужно быть разнообразной в реакциях и оценках. Не будешь же всё время пучить глаза и поднимать брови домиком. А ещё надо распределить все реакции по нарастающей с учетом того, что съёмки происходили не в хронологическом порядке! Взрыв мозга, короче... Но весело!

 — Вы часто вспоминаете те времена, когда начинали?

 — Начинала-то я, собственно, с хоррора. Дебютировала в триллере Николая Лебедева «Змеиный источник». А пришла к комедии. Что же дальше? Боевик! Да!!! Хочу! Победить зло. Спасти мир. Красотой. Вооружённой.

 — Что делать, если не складываются отношения с режиссёром на площадке?

 — Терпеть. По-любому. Терпеть и делать своё дело. Я в конфликте существовать не могу. Хорошо только по любви работаю. Когда всё мирно и дружно. Бывает, что приходится много энергии потратить на то, чтобы эту атмосферу создать. Мне как-то Алёша, сын мой, когда 11-й класс оканчивал, на вопрос, не хочет ли он стать актёром, очень точно ответил: "Нужно быть одержимым этой профессией, только тогда можно всё вынести". А ведь действительно! Как точно он сформулировал... Только тот, кто может выдавать качество в нечеловеческих условиях, остается востребованным, нужным. Когда зимой — лето. Когда не звонят. Когда болеешь, стареешь. Когда зависим по полной от всего! Когда умеешь ждать и не терять веру в себя.

 — Чему вас ещё учат ваши дети?

 — Лёша когда-то поставил меня на сноуборд. Точнее, я его, в 5 лет. Когда мы с мужем увидели, как сын катается, переглянулись и тоже встали на доски. А благодаря дочери я теперь гоняю на гироскутере и взяла в руки скрипку.

 — Вы как раз на ней в «Бригаде» играли?

 — Нет, на папиной. Он учился в музыкальной школе по классу скрипки, и сейчас она дома у нас хранится. Я однажды имела неосторожность взять дочь с собой на оркестровую репетицию, и дирижёр разрешил ей в перерыве обойти все музыкальные инструменты. Что потом творилось дома! Мы собрали всё, что было, — губную гармошку, дудки, Алёшин саксофон, маракасы, тульскую гармонь... И я достала скрипку. Дочь две недели с ней не расставалась, приходила из школы и, не раздеваясь, бежала к ней, обедала с ней, спала в обнимку... Каждый день пилила и пилила, как Шерлок Холмс, и умоляла отдать её учиться. Я подумала — пускай лучше она сама скажет: "Мать, надоело", чем если я ей возражу: "Мол, какая скрипка, аллё?" Я отреставрировала папин инструмент и начала вместе с Аней заниматься. И это ещё не всё! Дед Мороз принес Анне укулеле. (Хватается за голову.) Малюсенькую гавайскую четырёхструночку. И вот уже бренчим. Как Мэрилин Монро (Смеётся.)


Интервью: Андрей ЗАХАРЬЕВ
Фото: Влад ЛОКТЕВ


 назад

 
 
© Александра Сухостат, Basil Pro
Последнее обновление 19/4/2019
Хостинг, поддержка и реклама: НЕТФОРТ
Rambler's Top100