Rambler's Top100
  Новости
  Место встречи
  О Кате
  ВЕХИ
  Фотоальбом
  Пресса
Репортажи, рецензии
Телепередачи
Радиопередачи
  Всячина
  Обратная связь
рус/eng
Русская версияEnglish version

   Пресса
ОЧИЩЕНИЕ ЧЕРЕЗ СТРАДАНИЯ

«Караван историй»
ноябрь 2018

 

Есть истории, в которые уходишь с головой, не в силах оторваться, не дочитав до последней точки. Именно такие ощущения возникли, когда я взяла в руки сценарий картины «А.Л.Ж.И.Р.», где речь шла совсем не о государстве в Северной Африке, а об одном из «островов» архипелага ГУЛАГ.

 

 

Моя героиня София Тер-Ашатурова — оперная певица, прима провинциального театра. Поначалу я относилась к ней как к вымышленному персонажу и была вольна в своих фантазиях. Играла диву местного розлива с зашкаливающими гордыней и амбициями. Артистку, которая не любит никого, лишь позволяет любить себя и купается во всеобщем обожании. Существовала в роли даже чуть гротесково, мир оперного закулисья в этом смысле позволяет находить интересные проявления. У меня вырисовывалась некая напыщенная, тщеславная, надменная особа, любительница поскандалить, покапризничать. Самовлюбленная обладательница заурядного колоратурного сопрано, считающая себя по меньшей мере мировой звездой. В общем, такой анекдотичный персонаж. А спустя месяц после начала съемок друг подарил книгу Елены Константиновны Тер-Асатуровой «Воспоминаниям угаснуть не дано». Начинаю читать и понимаю, что автор и есть моя София! Тут меня, как электрики говорят, коротнуло — до слёз. Ком подступил к горлу, дышать не могла...

Со страниц книги ко мне сошла тихая, живая, настоящая женщина с варварски исковерканной жизнью, трагической судьбой. Мне стало стыдно, я сжалась вся, как высушенный изюм... Оказалось, актриса Елена Тер-Асатурова работала в драматическом и оперном театрах, в филармонии. Ее осудили в 1938 году как жену врага народа. Муж Елены Михаил Тер-Асатуров был директором знаменитого Кировского (Путиловского) завода в Ленинграде. В застенках АЛЖИРа она провела восемь лет, но не отказалась от мужа, не подала на развод, чтобы спастись, как это делали многие. Прочитав автобиографию, я почувствовала, как передо мной огромной горой выросла ответственность. То, что в руки попала эта книга, — просто чудо!

— Вы начали сниматься, еще не зная о судьбе Елены Тер-Асатуровой. Ваша героиня и реальный персонаж в итоге совпали?

— Не совсем. Наш прекрасный, тонко чувствующий режиссёр Александр Касаткин, который зарекомендовал себя в авторском кино, просто спас меня и мою роль. Успокоил тем, что мы всё-таки не документальный, а художественный фильм снимаем, и доля вымысла допустима. Но в то же время он содрал с меня всю шелуху псевдотеатральной подачи. Мы начали разбор роли с конца. В финале истории София обрекает себя на страшные мучения, чтобы спасти другого человека. В секунду она лишается самого главного для певицы — голоса, который потеряла, когда ее полоснули по шее заточкой. Попав в ад лагеря, София меняется, проявляется ее истинная, прекрасная натура. Для моей героини важно было пройти этот страшный лагерный путь, где через страдания происходит очищение. Разрушается тело, но выкристаллизовывается душа.

 — Что в этой истории вас удивило?

— Многое. Например отношение к заключённым жителей Акмолинска. Когда несчастных обессиленных женщин гнали из казарм на работы в болото на сбор камыша, местные забрасывали их камнями. Но это было проявлением не ненависти, а любви! Серые камни оказались куртом — круглыми комочками сухого сыра! Благодаря ему многим узницам удалось выжить. Курт, кстати, очень вкусный, особенно со сладким чёрным чаем. Много его не съешь — слишком соленый и сытный. Для заключенных курт стал не только спасением от голода, но и средством связи с внешним миром — в него прятали записочки.

— Где проходили съемки?

— В Крыму. Съёмочную группу разместили по отелям и пансионатам у моря. Другое дело, что попадали мы "домой" ближе к полуночи, и отдыхающие смотрели на нас с сочувствием и сожалением. На площадке же мы испытали все "прелести" летней жизни в степи. Представьте: Керчь, разгар лета, температура плюс сорок пять, а у нас зима в Казахстане! В крымской степи уже в июле цветы отцветают, трава выгорает и простирается пустая жёлто-коричневая бескрайняя даль. Поставят мощный ветродуй, песочка подсыплют вперемешку с пожухлой соломой — вот тебе и буря! Стоим в обмотках и дырявых телогрейках, из которых жёлтая вата наружу лезет... Типа мёрзнем, дрожим от холода. И не жалуемся, потому что знаем: уж лучше снимать зиму летом, чем зимой — лето... К лицу, мокрому от жары, липнет всякая гадость — эта самая вата, пыль, песок, слепни жрут... И клещи нас грызли, и степные змеи заползали в декорации. Мы их сначала боялись, а потом просто перешагивали, не обращая внимания.

Я часто улетала в Москву на спектакли, однажды возвращаюсь и вижу: вся съёмочная группа в какой-то мелкой красной сыпи! Хватаюсь за голову: «Краснуха?! Нет! Ветрянка! Слава богу, у дочери есть прививка, а я в детстве переболела». Оказалось, вчера на болоте снимали, всех мошка поела... Передать вам не могу свое состояние! Конечно, хотелось сбежать. Содрать с себя костюмчик и с веселым хохотом в Москву, в Москву...

Остро чувствовала, что сама сейчас превращаюсь в капризную актрисульку с закидонами. Помню, нужно было снять эпизод, где к моей героине присосалась пиявка. И наш реквизитор, не мудрствуя лукаво, принес несколько штук в банке. Если честно, захотела этому Дуремару их вместе с водой на голову вылить! Меня все-таки пожалели, обошлись "киновариантом": купили пакетик жевательных мармеладок-червячков, которые очень любит моя дочь, покрасили чёрной краской и приклеили клеем для ресниц к ноге. Получилось вполне естественно — полное ощущение, что на ноге болтаются живые пиявки.

— После всего этого ваша дочка не зареклась быть актрисой?

— А я ей сделала "прививочку". Недавно снялись вместе в рекламе. Дочь уже понимает, что такое двенадцать дублей одного и того же кадра, что такое начёс или когда туфли двадцать девятого вместо тридцать первого размера, когда обед в шесть вечера, а ужин дома только в полночь. Когда тобой все время недовольны, постоянно просят что-то исправить, улучшить, изменить... Во время съёмок «А.Л.Ж.И.Р.а» Анечка нечасто бывает на площадке — если снимаем серьёзные драматические сцены, стараюсь её с собой не брать. Зато было немало выходных дней, и моей семье удалось насладиться летним Крымом! Сестра с мужем и детьми тоже к нам прилетала. Золотой песок, Коктебель, Карадаг... Крым — это мое место силы!

— Знаю, в «А.Л.Ж.И.Р.е» вам удалось продемонстрировать свои вокальные данные.

— Поначалу я должна была петь под фонограмму, записанную солисткой Мариинского театра. Но рука невольно потянулась к айфону, когда услышала материал: «Аве Марию» Шуберта, партию Татьяны из «Евгения Онегина» Чайковского, «Пиковую даму»... Напела все на диктофон и отправила режиссёру. Тот — композитору, потом продюсеру, и в итоге мне разрешили петь самой! Лейтмотивом картины стал романс на стихи Марины Цветаевой и музыку Антона Лубченко, композитора «А.Л.Ж.И.Р.а». Один из ярчайших эпизодов — когда на перегоне на мгновение остановились два эшелона, идущие в разные лагеря. В одном — женщины, в другом — мужчины. И героиня, которую блестяще сыграла Даша Екамасова, разглядела через решётку на окне своего мужа! Хаос, крики, стрельба конвойных, лай собак, стоны, рыдания... Все женщины бросились к этому малюсенькому окошку в надежде увидеть своего! А в углу вагона одинокий голос сначала робко, а потом наполняясь неистовой силой, затянул:

Никто ничего не отнял —
Мне сладостно, что мы врозь!
Целую вас через сотни
Разъединяющих вёрст...

— Нужны ли такие тяжёлые фильмы? Станут ли их смотреть?

— Чтобы у нас было будущее, мы должны знать свое прошлое. Никакие события минувших лет нельзя стереть и забыть. Мы все — дети, внуки, правнуки людей, прошедших и Беду, и Победу. У каждой семьи своя история. Моя бабушка Зинаида Чайковская из многодетной воцерковленной семьи. Прадед, по-моему, пел на клиросе. Когда начались гонения на церковь, спасаясь от преследований, они разъехались, потеряв друг друга. Через много лет пытались найти и восстановить семью. Бабушка до конца своих дней боялась говорить на эту тему. Такие фильмы очень нужны, в первую очередь нашим детям. Аня в семь лет вряд ли что-то поймет, а вот сын, конечно, «А.Л.Ж.И.Р.» посмотрит. Кстати, Лёша, в отличие от меня, знал о его существовании благодаря школе.

— Приходилось слышать от актеров, что работая над сложной ролью, они становятся раздражительными, домашним с ними в эти периоды непросто.

— Нет, у меня такого не бывает. Когда звучит "Стоп! Снято!", выдыхаю и забываю, что я артистка. Но конечно, после съёмок в «А.Л.Ж.И.Р.е» очень хотелось отдохнуть, точнее, сменить жанр. И мне повезло — предложили сняться в картине Евгения Бедарева «Домовой». Это семейная комедия. Я играю архитектора, которая покупает квартиру в сталинской высотке. А в ней, оказывается, поселился домовой, и он беспрестанно портит жизнь новой хозяйке. После «А.Л.Ж.И.Р.а», «Анны Карениной», театральной премьеры «Идиота» семейная комедия — как раз то, что мне было нужно!

— Кстати, о Карениной... В кинопрокат на большие экраны ведь впервые вышла киноверсия мюзикла «Анна Каренина»?

— Для меня это главное событие осени! Премьера мюзикла состоялась в 2016 году, и он идёт с неизменными аншлагами! Это такое счастье для артистов, авторов, всей постановочной команды — вот уже третий сезон подряд видеть полные залы зрителей, которые аплодируют нам стоя! Нашей постановкой заинтересовались театральные продюсеры из Кореи. «Анна Каренина» — первый российский музыкальный спектакль, который поставлен за рубежом по так называемой лицензии категории «А». Это значит, что постановка, хореография, сценография, все мизансцены, костюмы, парики, всё является точной копией оригинальной российской постановки. Если честно, меня распирает гордость за наш отечественный мюзикл!

Наши продюсеры Владимир Тартаковский и Алексей Болонин решили пойти дальше и сделать киноверсию мюзикла «Анна Каренина». Сам принцип съёмки в корне отличается от традиционных видеоверсий спектаклей, к которым мы привыкли. Обычно камеры располагаются в зрительном зале и при просмотре ты видишь происходящее с позиции зрителя, сидящего на спектакле. А у нас был настоящий киносъёмочный процесс, который длился по четырнадцать часов в сутки! Записали несколько спектаклей, и камеры находились не только в зале, но и на сцене, между актерами. Отсняли множество крупных и средних планов, деталей... Это позволит зрителям оказаться в эпицентре событий,  пристальнее  разглядывать все нюансы и переливы эмоциональных состояний героев на большом экране в кинотеатрах от Москвы до Мурманска!

— Вы сыграли двух героинь со сложными, трагическими судьбами. Какая вам ближе?

— Сравнивать их — дело неблагодарное. Каренина — всё-таки вымысел Толстого, а Тер-Асатурова — реальная женщина. Я очень полюбила Анну, сопереживаю, сострадаю ей, но она разрушила себя, а София, пройдя через ад сталинского лагеря, лишений, потерь, возродилась.


Беседовала Екатерина БОЙКО


 назад

 
 
© Александра Сухостат, Basil Pro
Последнее обновление 16/11/2018
Хостинг, поддержка и реклама: НЕТФОРТ
Rambler's Top100